Авторизация
Пользователь:

Пароль:


Забыли пароль?
Регистрация
Заказать альбом


eng / rus

Секс Пистолз.История изнутри.

СТИВ ДЖОНС

 

В: Прежде всего я хочу спросить тебя — то, что ты пошел по пути поп-звезды и начал обращать на себя внимание это как-то повлияло на твою жизнь?

СТИВ ДЖОНС: Нет, совсем нет. Да, конечно, на меня обращают внимание, но не как на Джона. Джона за милю узнают. А я могу прийти в паб и никто не будет надоеда^ мне. Большая разница. Со мной все в порядке, я ничуть не изменился, я точно такой же каким был 4 года назад. В: Что, это не коснулось даже повседневной жизни? я полагаю...

СД: Да, тут разница конечно, потому что ты занят другими вещами, чем 4 года назад. И сейчас больше по кайфу.

В: Больше по кайфу?

СД: Да, знаешь, больше есть чего делать.

В: А какое самое большое преимущество — быть в такой группе как Пистолз?

СД: Изменения. Каждый день что-то не так, каждый день что-то новое, изменения, понимаешь? Скучать не приходится. К примеру, мы говорим: «Так, за 3 недели нужно сделать альбом». А на следующий день: «На хуй альбом, нужно делать сингл». Так вот, знаешь. Ничего определенного и это нормально, знаешь. Немного хаотично, но это лучше чем нормальная работа.

В: А ты раньше где-нибудь работал?

СД: Да, окна мыл 3 недели. Нормально все было, но я это не любил, — деньги были плохие, я получал только 14 фунтов в неделю. И просаживал за ночь. Просто смехотворно.

В: А было там что-то хорошее все-таки? Ты доволен был?

СД: Да доволен, потому что больше ничего я не делал. Это смешно, знаешь (пауза). Но кое-что меня заводило. Пташечка какая-нибудь спрашивает тебя: не хотите ли чашечку чая, то да се, и в итоге ты оказываешься с ней в кровати — я в фильмах такое видел только, но со мной так и было. Смех один. Но с деньгами плохо было.

В: А что ты сделал сразу как вступил в группу?

СД: Да ничего. На хуй все послал.

В: А ты был на пособии, не так ли?

СД: Нет, туда ходить надо, обламываться. Я правда лживый. Я около года, думаю, дома жил. А месяцев 6 у приятеля жил, когда у меня была работа эта, окна мыть. Потом домой вернулся и стал музыкой интересоваться и всем этим, поп-звезды там.

Я часто ходил в Спикаси и пытался поговорить с поп-звездами. Ходил — смотрел Faces на Уэмбли и оказался за сценой с Ронни Вудом, мы поговорили. А на работах я не хочу обламываться. Даже не думаю о них. Я машины тогда «гонял. И получил за это, отправили в исправительную школу в Эшворд на 3 недели. Меня 13 раз ловили, когда я пацаном был, по разным поводам — и все что я получил это исправительную школу. К счастью я не попал в Борстал или в колонию.

В: А Эшворд это исправительная школа?

СД: Что-то вроде воспитательного центра, но там могут долго продержать. Но это не малолетка. Еще не взросляк, но уже не малолетка, понимаешь о чем я? Для молодых людей, я думаю.

В: А что тебе доставляет удовольствие, когда ты играешь?

СД: Заводка, вообще игра на сцене, понимаешь, что я говорю? Потому что публика, она приходит на тебя посмотреть и ты должен все сделать как можно лучше. И это здорово, что ты делаешь что-то такое, что кому-то нравится — у тебя такое чувство, что ты делаешь что-то стоящее.

В: А все это времяпровождение в отелях, тебе нравится это?

СД: Да, все окей, кроме Швеции только. Торчали в этих дурацких отелях, сделанных из фанеры, где-то на самом краю света. Комнаты похожи одна на другую, через 30 миль опять та же комната, знаешь. Делать там совсем нечего, по телику ничего, по радио ничего. По телику только английские программы с субтитрами. Но концерты были отличные. Правда, я понять не могу как там люди могут жить.

В: Но на гастролях есть какие-то компенсации, девушки и все это?

СД: Пташки, да, пташек просто море. Это вообще самое лучшее. Кого я всегда высматриваю после концерта, так это девчонок. Когда ты в группе, очень легко снять себе девчонку.

В: А что ты думаешь о людях на другом конце Кинге Роад, там, где магазины на Найтсбридж и все эти вещи?

СД: Не знаю. Я о них много не задумываюсь.

В: Почему?

СД: Не знаю. Там богатые, понимаешь что я говорю? Там скука. Просто тошнит тебя и все. Эти старые лэди и все такое. Не нравится мне это. Они намного глупее, чем люди из рабочего класса. У рабочих людей больше здравого смысла, чем у людей среднего класса, потому что те ничего не знают о жизни. Рабочий класс живет реальной жизнью, средний класс живет в своих фантазиях. Я не говорю, что люди из рабочего класса умные особенно. Я считаю, что я глупый. Но я соображаю побольше их. Понимаешь о чем говорю? Они могут ходить в свои ебаные умные школы, но все это полная фигня, они ни черта не понимают, о чем ты говоришь им.

В: А какие различия ты видишь между Пистолз как группой и Битлз, к примеру?

СД: Ну — мыльные пузыри и слюни. Они такие чистенькие знаешь, писали любовные баллады. Они были сделанной такой вещью в конце концов. Им говорили: делайте то и делайте это. Мне так кажется, я не знаю. Меня они никогда не интересовали. Роллинг Стоунз меня всегда больше привлекали — хотя они были менее популярны, чем Битлз: неважно куда ты шел, от них было никуда не уйти. Я помню это, когда мне было 12 или 10 лет — я совсем пацаном был, когда Битлз играли. Я не знаю — я охуенно обрадовался, когда они распались.

В: Кажется, группа написала не слишком много песен или я заблуждаюсь?

СД: Все правильно, но существуют этапы. За эту неделю мы сделали три мелодии, просто слова еще нужны, а их Джон пишет, слова, и вот тебе три новых песни. Да, я считаю, с тех пор как мы начали, мы написали немного песен. Но это легко выдать новую песню, которая окажется просто дерьмом — мы ждем, когда действительно напишем стоящую вещь и ее уже выдаем. В среднем мы выдаем одну в месяц.

В: А когда вы пишете, какая часть работы на тебе лежит? Мне кажется, вы вместе все делаете, после того как Джон напишет слова. Правильно я говорю?

СД: Да, но обязательно мелодия нужна, нужно сочинить мелодию.

В: А кто ее сочиняет?

СД: Ну в общем так, я занимаюсь обычно мелодией, делаю ее, а остальные уже отшлифовывают. Короче придумываешь мелодию, обрабатываешь ее, а Джон накладывает текст.

В: А как ты думаешь, что с вами случится в будущем?

СД: Что случится? Трам-та-ра-рам, ничего не знаю. Это все что я могу сказать. Сегодня то, завтра это. Завтра, например, мы можем сказать: «О, пошло все на хуй, надоело». И я не знаю сколько мы протянем еще и что дальше будем делать.

В: А какой будет решающий фактор? Если так все случится?

СД: Да мы сами, наши индивидуальности.

В: В каком смысле?

СД: Понимаешь, если бы мы были пай-мальчики и все бы у нас было прекрасно, это и на музыке нашей бы отразилось, я полагаю, и не было бы никакого хаоса, который мы устроили. Если бы мы были пай-мальчиками, мы все еще работали бы на EMI и зарабатывали кучу денег, стали бы поп-звездами, плакаты там и все что хочешь. Но мы с улицы и этим все сказано. Нам поебать. Смотри сама, нам наплевать на наше будущее. Ладно, мне во всяком случае. Вот почему я никогда не буду обламываться на этой работе. Мой папаша часто говорит мне: «Иди работай. Ты должен задуматься о своей старости». Но мне по хую, меня абсолютно не ебет моя старость.

 

В: Можете вы мне рассказать о том, каким мальчиком был Стив?

МИССИС ДЖОНС: Ой, одни беды, (смеется) Да нет, все нормально было — пока он не подрос немного, а потом начались все эти номера. Знаете, с ним было все в порядке, пока он не начал ходить в старшие классы. Слова невозможно ему сказать. Мечтатель. Мечтатель.

В: А что вы подумали, когда услышали, что он играет в рок-группе?

МД: Ну ему всегда это нравилось — он начал на гитаре играть, когда ему было около 15, знаете. И с этих пор работа его перестала интересовать.

В: Скажите, а о чем вы подумали, когда услышали, что Секс Пистолз вдруг так скандально прославились?

МД: Ну что, я рада была за него, знаете, он всегда хотел этого. Эту ужасную музыку.

В: А вам не нравится она? (Миссис Джонс качает головой). Почему же? Что в ней такого, что...

МД: Ладно, это — это же просто ничего, нонсенс, не так ли? Но я понимаю, кажется, они продолжатели такие, потому что когда я была в его годы, мода была другая, Тедди-бойз, знаете, Тедди-герлз. Другой стиль. И кое-что было здорово.

В: А люди связывают вас со Стивом Джонсом?

МД: Нет, только на работе.

В: А что они вам говорят?

МД: Что, наверное, у меня должны какие-то деньги появиться от этого (смеется). Помощь. Ну, это его дело. Не хочет так не хочет, знаете. Он не приходит к нам, не видит нас, никак не проявляется.

В: А можете ли вы вспомнить что-то, когда Стив был совсем Маленьким. Какие-нибудь случаи, то, что врезалось в вашу память?

МД: Нет, правда нет. Я потеряла ребенка и он очень расстроился из-за этого. Кажется, он очень тяжело это перебивал, знаете.

В: А сколько ему было, когда это произошло?

МД: Он был странный немного, когда маленький был. Бредил часто. О, ему было около 4-х, около 4-х.

В: И вы думаете он сильно расстроился?

МД: Да. Думаю да. Он как-то изменился после этого.

В: Я знаю, что Стив очень дружит с Полом Куком. А вы сами хорошо Пола знаете?

МД: Да, он часто заходит, знаете. Они действительно большие друзья с 15 лет, с 13 или 14. Я не помню в одну начальную школу они ходили или нет.

В: А они часто хулиганили вместе?

МД: Да, правда. Не знаю про Пола, он спокойный такой. Но Стив, он постоянно был с компанией, они вечно во что-то ввязывались.

В: А откуда вы про все это знаете?

МД: О, полиция приезжала. Они приехали и все мне сказали, знаете.

В: И что в основном, воровство?

МД: Ну да. Мотоциклы и прочее.

В: А что вы чувствовали, когда они пришли и постучали в вашу дверь?

МД: Я совсем обезумела, надо было идти туда и забирать их. Это где-то у Ричмонда, где-то там. Тебе надо было идти, иначе их не отпускали. Но сейчас он уже вышел из этого возраста. Я думаю это хорошо, что он попал в эту группу. Думаю больше такого с ним не случится.

В: А что было, когда вы пошли туда за ним?

МД: Пришлось за ним идти. А было уже три часа ночи. Мужу моему пришлось идти. А он рано встает. В 5 часов, очень рано. И мне показалось Стив совсем не переживает из-за этого, понимаете что я говорю? Для него это все так, шуточки.

В: А что вы почувствовали, когда увидели его по телевизору?

МД: Это здорово, смотреть его. Мне нравится это. И люди потом говорили мне: «А он еще появится в Топе Попса?» Пристают ко мне. Я не знаю, появится он там еще или нет. Но, правда, здорово было, я считаю.

В: А что вы думаете может случится, если Секс Пистолз развалятся? Что Стив будет делать?

МД: О, не знаю что случится. Будет пытаться делать что-то еще, новую группу начнет. Правда не знаю. Я считаю вечно так не будет продолжаться. Пока все идет хорошо. Возможно, если они станут играть другую музыку, Джонни Гнилой...

В: Вам не нравится Джонни Гнилой?

МД: Нет, не нравится. Знаете, его пение — я не говорю лично не нравится. Не знаю кто он такой. Но мне кажется поет он не очень хорошо. Если бы у него больше голоса было, возможно, все бы стало лучше, но они, я полагаю, этого не хотят (смеется). Да и музыка, я думаю, «так себе» в некоторых аспектах.

В: А какую музыку вы слушали, когда Стив рос?

МД: Да, я люблю музыку, СУПРИМЗ люблю.

В: А много у него было подружек?

МД: Да, кажется много. Всегда ему кто-то звонил. С ранних лет. Да.

В: А что Стива могло расстроить? От чего у него были депрессии?

МД: Ну, он всегда думал, что кто-то стонет над ним, у него плохие нервы. Ничего ему не скажи поперек. Сразу выходит из себя, если скажешь ему что-то поперек. Но я не думаю что от этого были депрессии. Кажется, пока он был маль­чиком, у него не было никаких депрессий. Не думаю, что были, думаю, ему просто скучно было все время. Я уже сказала, он никогда не разрешал ничего ему говорить, слоьа ему не скажи. Спросишь его о чем-то, а он обязательно начнет думать, что над ним кто-то стонет. Работать ему надоело. Я думаю, ему только в группе играть не надоело.

В: А вы помните какие-нибудь счастливые дни?

МД: О да, конечно, много было счастливых дней. Мы часто уезжали на каникулы. Он был очень веселый, знаете, см шил тебя все время, знаете, шутник такой. С ним всегда все было нормально, пока он подрастать не начал, и слу­чилось что-то... Я не знаю, может быть они опять стано­вятся веселые, когда взрослеют...

В: Это называется разрыв поколений.

МД: Возможно, (смеется).

 

МАЛЬКОЛЬМ МАКЛАРЕН

 

РОН УОТТС: Малькольм Макларен? Это величина. Настоящий делец. Думаю, он в чем-то необыкновенный. Куча энергии. Ей можно костры разжигать — он и разжег их немало. Дрался за то, во что верил, это тоже. Думаю я, он всех обвел вокруг пальца. Конечно есть и другая правда. К сентябрю-октябрю 76 они серьезно взялись за него, очень серьезно. И начался уже просто бизнес, все приняло над­лежащее русло. Но он доказал то, что хотел. Многим людям должно нравиться сейчас, что его опустили в этом смысле, это так, к сожалению. Потому что он был реальной угрозой их вонючим маленьким империям: прогрессивный виток и т.д. и т.п.

В: В первое время каково было твое отношение к Маль­кольму?

ДЖОННИ РОТТЕН: К Малькольму? Да никакого. Я всегда был одиночкой, в стороне стоял. И никогда не дружил с этими. Малькольм же с ними был, с Полом и Стивом, со Стивом в основном. Они вместе тусовались. Я дистанцию всегда держал, потому что это по мне, у меня есть своя жизнь.

В: Некоторые люди утверждают, что вы как группа выросли благодаря Малькольму?

ДР: Да это полная херня. Абсолютная. Ложь на сто про­центов. Мы выросли потому что всегда оставались собой. Вот так вот. Добавить мне нечего, я считаю. Это факт.

В: У меня создалось впечатление по этому поводу, что Малькольм в начале как бы присутствовал с вами, был пятым членом группы?

ДР: Ну ты сказала — я упаду сейчас. Малькольм пятый член группы. Да его не было рядом никогда, во-первых, исключая этот фильм. Да, пытаться заработать кучу де­нег — обалденно трудная штука (пауза). Он ни во что не вмешивался. Я настаиваю на этом. Никто не вмешивался за исключением тех, кто был в группе. Я вообще ни о ком со стороны слышать не хочу. Меня не взять на понт.

 

В: У меня создалось впечатление, что вы стали более не­зависимыми от Малькольма. Правда ли это?

СИД ВИШИУС: Независимы? Это я-то?

В: Нет, группа в целом.

СВ: Ой,  да  никто  от  него  не  зависел, от этого дурика. Ненавижу его. И никогда я от него не зависел. С большой радостью вмажу ему по роже. Всегда был от него независимый я. Он дал мне однажды майку бесплатно. Давно. И еще раз дал мне пятерку, и я как-то спер у него десятку, не так давно. Вот и все. Отвратительное создание. Ненавижу его.

В: Почему? Что он думает как ты считаешь?

СВ (смеется): Знаю, что он думает. Я только ничего не думаю.

В: Да, но твои мысли заметно отличаются от того, что думает группа в целом.

СВ: Почему? Что они по-другому думают?

В: Я думаю да — несомненно, я думаю, они совершенно по-другому думают. И при том все.

СВ: Как, он что им нравится?

В: (пауза): «Нравится» — смешное слово. Я думаю, он всегда держался немного отдельно, хотя Стив и Пол говорили мне, что считают его пятым членом группы.

СВ: Бррр. Вот западло. Я конечно нет. Пятый член группы? Да он не появлялся ни разу на выступлениях.

В: А ты думаешь он должен? Ты думаешь он...

СВ: Да, я до хуя чего думаю. По мне он обязан быть на каждом сеишене, если он хоть немного нами интересуется. Если он пятый член группы, он должен быть на каждом концерте. Бути, вот кто пятый член группы...

НЕНСИ СПАНЖЕН: Да.

СВ: С Бути, с ним по кайфу. С Малькольмом нет, никогда. Бути пятый член группы. Я ему не говорил этого, но если кто и есть, то это он.

В: Тогда почему же ты работаешь с ним как с менеджером?

СВ: Потому что он — он окей, понимаешь о чем я? Я не... я не, как бы это? Я ненавижу его натуру, поняла, да? Но вобщем-то все с ним нормально, и нас устраивает, что он наш менеджер.

 

МАРК П: Думаю, Малькольм очень умный парень. Не в смысле, что он манипулирует масс-медиа, но он умеет из каждой вещицы извлечь себе рекламу. Из последней детали. Из каждой детали на своей майке. Все майки, которые он сделал — там нет ни одного лишнего слова. Как и в названии Секс-Пистолеты. Неважно откуда смотреть, у него всегда все правильно. Даже их заявления в прессу, которые они давали. Каждая деталь. И всегда клевые цвета. Всегда оригинальные. Как и все остальное. И про них ты можешь сказать — они были отличные. Даже когда делали такие старые вещи, как «No Fun», никто им ничего не скажет на это, потому что это охуенно сделано. Они с умом. И Малькольм с умом. Крупная личность в масс-медиа. Знал как надо работать, знал как продавать группу.

 

В: Ты говорил, что вел себя независимо от Малькольм но останется ли группа такой же как она сейчас есть, если предположить, что Малькольм откажется от менеджерства? Что тогда может случиться?

ПОЛ КУК: Не знаю. Думаю, я не мог этого сказать — что он не помогал нам, потому что это не так. Он сделал очень много. Столько заморочек из-за нас. Он как пятый член группы, если хочешь. И его вклад такой же, как и наш, я полагаю, потому что он все для нас подготовил. Он нам больше друг, понимаешь, чем бизнесмен. Я сомневаюсь, что без него мы бы куда-нибудь попали вообще. Он держал всех нас и эти расколы и все такое, знаешь, это было с самого начала.

В: То есть вы сознательно были под его руководством? Я имею в виду его идеи.

ПК: Что ты имеешь в виду? Какие идеи?

В: Идею представления, идею песен, мысли по поводу того, что и как делать...

ПК: Нет это все только наше. Вся музыкальная часть, все что  мы  делали  и  что  мы  есть.  Эти  люди  думали, что Малькольм говорил нам что делать, диктовал нам что де­лать и во что одеваться. Это полная хуйня, понимаешь? Ничего такого он нам не говорил. Мы делали то, что мы хотим и писали песни на своем языке. И через него ничего не проходило. Он занимался бизнес-частью и все.

В: Мне говорили, что он одел вас до последней нитки.

ПК: Я слышал это.

В: …что он постоянно заботился о каждой детали и обо всем касательно вас...

ПК: Да хуйня все это. Я вообще не понимаю, почему люди так могут говорить. Я думаю (пауза), они просто завидуют нам, кто так говорит, хотят обломать нас. Это одни из примеров просто, что они хотят обломать нас. Им хочется думать, что кто-то за нас взял все и сделал, они upon о не могут понять, что мы делали все по-своему. Много людей говорили, что в начале так и было, знаешь. Не столько сейчас, сколько... В общем это полная чушь.

 

В: Каковы были твои отношения с Малькольмом?

ГЛЕН МЭТЛОК: У меня всегда было чувство, что я работаю на него. Ты приходил к нему с какой-нибудь идеей, ммм, знаешь, казалось, что ему совсем не интересно, а через две недели ты смотришь — да вот она, у него в магазине. Знаешь, ты чувствовал себя немного обманутым, потому что он даже не соглашался с тем, что это твоя идея. И такие вещи он делал. И никогда не допускал даже возможности, не верил, что это твоя идея. Когда ты с кем-то работаешь, тебе нужно чувствовать, что у вас что-то вроде партнерства. Но там было по-другому. И это фактически главное, из-за чего я с ним в итоге разошелся.

 

ДЕЙВ ГУДМАН: (не признавать ценность человеческой личности), да, это было частью его тактики, частью его стиля. И временами это шло не на пользу. Не знаю, я часто замечал, что он жадный до денег, это раздражало меня. Чтобы вытрясти что-то из него, тебе нужно было порядком его извести, и он тебя не признавал как личность. Но время прошло и у нас сложились отношения. Он общался со мной на равных, нет, конечно, но он общался со мной больше как с приятелем, чем с человеком, который на него работает.

Когда мы поехали в турне Анархия, мы были в одном номере в гостинице. Из всех людей он выбрал именно меня. Должно быть, ему нормально было в моей компании. И сейчас время от времени он мне позванивает и говорит пойдем-пройдемся или приглашает поесть куда-нибудь, или приходит и мы болтаем. Мы сидим всю ночь, знаешь, и он уходит только тогда, когда ты сам скажешь ему «Мне пора спать, Малькольм».

Пока Секс Пистолз существовали, я уверен, Малькольм сам во всем участвовал, 24 часа в сутки, в общем это отбирало у него все время. И он мог все сделать в лучшем виде, если работали на него нормальные люди. Он мог тогда расслабляться, делать что-то еще, просто держа на контроле ситуацию. Нет, я не упрекаю его за то, что он перекладывал головные боли и проблемы на чужие плечи. Фильмы эти он сам захотел. И интересно было увидеть, где все это закончится. Увидеть высшую точку, к чему все придет. Я уверен, это было больше, чем просто Секс Пистолз. Может быть, свою репутацию он упрочил в большей степени, чем они.

Он мегаломаник, верно? Думаю, ему должно быть это интересно: жить в обществе и добиваться контроля над ним. Нет, это не реальная власть, конечно, это форма коммуникации, когда ты говоришь что-то или делаешь, и это зажигает десяток людей, сотню или миллион человек — то, что ты сделал. Здорово, если у тебя это получается: сказать что-нибудь в прессе, разбудить идеи в людях. Или сделать фильм: увлечь людей своими идеями! А если ты еще можешь угрожать!.. Я знаю, что он думает про Истеблишмент. У него есть даже власть над ними. И это здорово. Он может изменить курс истории, изменить мышление, в мировом масштабе, весь мир изменить, каждого на нашей планете. Он умеет загораться и менять свои идеи. О, ужас! Но он хорошо провел время. Он просто хотел побыть с людьми, я знаю это, он просто хотел хорошо провести время с людьми, увидеть смешную сторону жизни.

 

В: Как реагировал Малькольм на физическое насилие?

ДЖОННИ РОТТЕН: Боялся до смерти, думать боялся. Это ужасало его. Когда начались эти драки между стилягами и панками, он ушел в кусты, не так ли? (смеется в стиле Дика Эмери) Ха-ха-ха.

ДЕББИ: Обосрался просто. Полностью.

ДР: Это ужасало его. Не мог справиться.

Д: Он не мог поверить в это, ничего не понимал.

ДР: (ирландский акцент) Он сказал мне, что не хочет больше с тобой разговаривать, и книги тоже не хочет никакой.

В: Когда он сказал это?

ДР: Вчера.

В: Господи! (ДР смеется) Почему?

ДР: Не знаю. Испугался чуть-чуть, я думаю.

В: А чего он испугался?

ДР (смеется): А ты попробуй врубиться в его пиздабольскую манеру с людьми разговаривать. Он постоянно пиздаболит и все, что он говорит, может оказаться просто так, шуточкой. Это прикол такой. Чисто малькольмовский. Для него это все смехуечки.

В: А чего же он так испугался? Что я с ним буду говорить или вообще книги?

Д: А он всего мира боится, что тот узнает о нем.

ДР: (смеется) Предпочитает хранить тайну. Затем, чтобы люди (ирландский акцент) немного меня уважали, (смех). Ты поняла, что я имею в виду?

В: Но он же не боится того, что кто-то другой дает интервью, ты, например?

ДР: Да не знаю я. И спрашивать неохота. Его это дела.

В: А скажи, что он сказал тебе?

ДР: Ой, не помню я. Просто: «не надо, не надо, не вписывайся во все это».

В: Но это же действительно смешно, потому что Фред знает о Малькольме столько, сколько никто не знает, и я не знаю почему он думает что...

ДР: Да просто переклинивает человека. Думаю, он и Вивьен слова не говорит без того, чтобы не испугаться ее мнения...

В: Я гадаю — чего же он боится? Что еще может обнаружиться в связи с ним?

ДР: Да самим собой быть боится. (Долгая пауза). Но надо признаться, что ни один менеджер не остался бы с нами после всего этого бардака, который мы устроили. Вот где он молодец. По-настоящему молодец.

В: Да, София говорила, что он действительно уделял вам много внимания, потратил на вас кучу времени.

ДР: Да, он угрохал на нас кучу денег. До фига денег. Но он во всем этом не из-за денег. Будь это так, он давно бы уже съебал куда-нибудь. Я думаю, он как-бы... ему действительно самому хотелось быть в группе, он не мог только Он сам никогда ничего не мог сделать. А мы смогли за него, я так думаю.

В: А как на твой взгляд, его как менеджера можно кем-то заменить?

ДР: Нет, если его сменить, все закончится. Он «настоящий менеджер». Все легко и просто. Он также незаменим, как и  Стив на гитаре. Все — часть целого.

В: А предположим он устанет от всего, что тогда случится?

ДР: Когда он уйдет, да не уйдет он. Это было бы очень плохо. Но мне плевать на будущее.

В: Это был бы конец для вас или вы бы смогли продолжать?

ДР: Да что я знаю что ли? Меня вообще не волнуют остальные. Но я не думаю, что другой менеджер может быть таким открытым как... Но вообще-то мы сами можем справиться со всем без больших трудностей. Всегда ведь придется работать с людьми.

 

БЕРНИ РОДС: Я предлагал Малькольму партнерство. У меня было чувство, что я смогу быть важным, у меня были кое-какие идеи, да и вообще я человек, который быстро справляется со своей работой. Я подумал, что вместе с ним мы могли бы сделать что-то по-настоящему большое. Мы вместе могли бы придумать не просто кое-что, но действительно нечто очень значительное. Но я ЗНАЛ, что Малькольм никогда никому не уступит половину. Он всегда хотел держать все под своим контролем.

В: А что за идеи ты хотел с ним проработать?

БР: Идеи не легкомысленные, конструктивные идеи. Идеи, которые могли бы стать позвоночником всей ситуации. Как сделать все еще круче. У нас же наметилось что-то вроде кругового движения, снова и снова мы проходили через одно и то же. Сначала спокойный период. Потом эти рукопашные, крики. Затем крупная оттяжка. А потом общая депрессия. И вновь все возвращалось на круги своя. Не обязательно в этой последовательности, но все приходило вновь и вновь, все повторялось. И мы оба достаточно хорошо все это осознавали. Я не хочу сказать, что у нас были равные по значению роли. Нет. Малькольм создал уверенность, что он один на сцене, на виду. И поэтому никто не мог в этом к нему приблизиться...

Я думаю, я всегда критиковал Малькольма. Такая работа у меня была. И я думаю, это была наша общая задача — критиковать друг друга. Пистолз критикует Клэш, Клэш критикует Пистолз.

В: А с каких позиций ты критиковал Малькольма?

БР: Между нами была небольшая разница. Потому что Малькольм основывался на предпосылке, что все средства хороши, правильно? Я имею в виду «теорию ситуационизмов». А если все средства хороши, то и статус-кво тоже. Я «умаю тебе нужно определить свои границы и в них уже работать. У всех свой метод работы, но у него была склонность схватиться за идею, работать с этой идеей достаточно долго, и потом полностью изменить ее, перевернуть вверх ногами, и это была его идея.

Я не думаю, что наши цели совпадали. У нас был пункт, где необходимо было интенсивно работать вместе. Где можно было работать двум людям. Но, говоря о сотрудничестве, нужно иметь в виду разницу в воспитании, понимаешь, в происхождении. У него было специфическое происхождение, а у меня совсем другое. И наши способы ведения дел тоже различались.

Малькольм, он говорил про себя, он сноб. Это так. Это его натура. Я тоже немного сноб, но не до такой степени.

 

ЭЛ КЛАРК: Малькольм все еще огорчается из-за Ричарда (Брансона) и это заметно по каждому интервью, которое он дает. Я думаю, причина здесь в итоге такова, что он чувствует себя обманутым, его гордость не может чего-то здесь стерпеть. Понятно, что слово «обман» я беру в кавычки. Но он привык во всем гнуть свою линию, знаешь, это человек, который вышел из EMI с солидным чеком, и из А&М с чеком, и в лице Ричарда он натолкнулся на равного себе — такого же проницательного, такого же неуловимого, находчивого, цепкого. Поэтому, я думаю, горечь его коренится в том, что пока он, Малькольм, пытался проде-1 лывать свои любимые фокусы, Ричард обвел его вокруг пальца.

 

ДЖУЛИЕН ТЕМПЛ: Что я нахожу крайне смешным, так это мысль, что он гений — знаешь, это бред. И я думаю он слишком в это верил, что бы он ни делал — пошлые стихи или не очень разумные идеи — он думал, что это гениально, и люди в это верили, что он гений в своем деле, и это я нахожу крайне смешным.

 

(Написано ФВ для первого издания 1977 г.)

Мышление Малькольма существенным образом визуально: он мыслит в цветах и формах и склонен видеть вещи «целиком». Его мышление также склоняется к мифологичности. Другими словами, он представляет собой контраст Преобладающему типу критически-аналитически-литературной интеллигенции — вместо того, чтобы раскладывать все по полочкам или исследовать структуры, Малькольм творит воображением, сводит воедино и МИФИЗИРУЕТ структуры.

Его работа, обнаруживая замечательную последовательность, посвящена одной теме: черноты и отсутствия; черноты как анти-цвета, отрицания, «негодности». Его первые замеченные работы (когда ему было 19) — серия рисунков-автопортретов, глубоко прорисованных на бумаге; рисунков, где интенсивный черный проглядывает сквозь блестящие графитовые слои насечек. Эта самоидентификация с «чернотой» развивается у него в живописи, в скульптуре и в моде.

Очарованность Малькольма «злом», возможно, оппортунистична и анти-гуманистична. Для примера: использование Малькольмом в эстетических целях мотива «Кембриджского Насильника» на майках кажется бесчувственным по отношению к жертвам изнасилований.

Малькольм был «панком» до панка: к примеру, он всегда называл хиппи «хипосами» (от слова гиппопотам): вялые, ленивые и скучные.

Его кричащий сюрреализм исходит из середины 60-х. Я отлично помню возмущение студента-маоиста из арт-школы, когда Малькольм появился на революционном митинге в флуоресцентных зеленых женских туфлях с пряжкой: «контрреволюционер» — таков был вердикт «китайцев».

Следует отметить, что Малькольм, по-пуритански презирая сексуальные извращения — нарциссизм, эксгибционизм и фетишизм — задействовал их в своей работе.

Малькольмовская охваченность чернотой исходит из ею потребности спрятать себя, стать «невидимкой», потребность, обнажающая в нем ультра-эксгибициониста и выражающаяся в его громких и решительных заявлениях, устно и в одежде.

Малькольм необыкновенный рассказчик, кого слушаешь, сгорая от любопытства. Тем интереснее, что он культивировал примитивно-грубую лексику в имидже Секс Пистолз.

Еще интереснее, что малькольмовский стиль щеголя и придиры с его подготовленным возмущением и вызывающими понтами — выросший из его особенной, избранной им реакции на социальную маргинальность (еврейство) и психологическую отверженность (благодаря семье) — сейчас в готовом виде приняты многими людьми как модель социального поведения.

Малькольм обладает зрением художника, сердцем анархиста, воображением спекулянта. Есть симптомы, что его предпринимательский успех сведет на нет его восприимчивость и созидательность. Я надеюсь, что их нет.

 

 

ЧАСТЬ 3 МЫСЛИ ПРО...

 

ПАНК

ПАНК1 — устаревшее слово, архаизм, 1596. (Неизвестный источник). Проститутка, шалава,

ПАНК2 — в основном США.1707. (Источник неизвестен, также FUNK, SPUNK) 1. Гнилое дерево или древесная плесень, используемая в сухом виде для разжигания костров, трут, гнилушка. 2. Соединение, которое долго тлеет, используется для разжигания костров 1869. 3. Китайский ладан, фимиам. 1890. Отсюда ПАНК, ПАНКОВСКИЙ (в основном США).

Краткий Оксфордский Словарь Английского Языка.

 

Для детей из Южного Сомерсета «панки» — это самодельный фонарь из кормовой свеклы, обработанный много художественнее, чем для обычного Хеллоуина. В Хинтон-Сайт-Джордже, где Ночь Панков происходит в последний вторник каждого октября, около 60 детей выходят на улицы с фонарями и, разбитые на соперничающие отряды, маршируют по деревне и останавливаются у домов с песней:

 

Это панковская ночь,

Это панковская ночь!

Тьма брысь, тьма прочь!

Те, кто прячется, дрожите!

 

Это панковская ночь,

Это панковская ночь!

Ева и Адам, замрите!

Это панковская ночь!

 

И это, кстати, один из обычаев, которые полиция пытается запретить.

Иона и Питер Опи, «Язык и навыки школьников».

 

 

ПОЛИТИКИ

 

ТОММИ ВАНС: Кто-то мне сказал однажды, что Малькольм — фашист?

ДЖОННИ РОТТЕН: Это полная чушь. Как он может быть им — он еврей для начала. Нет, никто, никто не должен быть фашистом.

Радио Кэпитал, 16 июля 1977

 

ДЕББИ: Я иногда предаюсь фантазиям. И как-то я нафантазировала себе, что Пистолеты завладели всей страной. Я просто слушала их пластинку и думала, что они могли бы завладеть всей страной. Не было бы больше Парламента, все бы управлялось такими людьми как Джон. Нет, никто никем бы не управлял, но для всех так или иначе настала бы свобода. Через Джона. Я думаю, чтобы изменить порядок вещей, требуется много людей, а сейчас их просто нет, людей таких. Но стоит посмотреть на эту страну их становится все больше и больше. И эти мальчики, они вышли из благополучных семей, они взбунтовались, они порвали свои одежды. Они жили в трущобах. Они не хотели жить в богатых домах с мамой-папой и их снобизмом. И эта музыка, она обращена не просто к какому-то особому типу людей.

 

БЕРНИ РОДС: Политика — это когда в комнате собирается более трех человек. Вот что такое политика. Без политики не проживешь. С одной стороны, тебе не нужно демонстрировать это каждые десять минут. Это просто есть. Как твои собственные штаны, понимаешь? Они просто на месте. Тебе не нужно каждый раз хвататься за них и убеждать других, что ты их носишь.


← предыдущая страница  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  следующая страница →
© 2006-2011. Компост. Если вы заблудились - карта сайта в помощь
Рейтинг@Mail.ru