Авторизация
Пользователь:

Пароль:


Забыли пароль?
Регистрация
Заказать альбом


eng / rus

Street Style-80.Известия

По этому поводу в столицу съехались лучшие татуировщики мира. В течение трех дней в городе пройдут семинары по тату-тематике и конкурс на самые лучшие "рисунки" по телу. Один из тех, кто участвовал в первой тату-конвенции в Москве и до сих пор не остыл к накожной живописи, - татуировщик и панк Михаил Бастер, автор книги "Хулиганы 80-х". О социальных особенностях советско-российской татуировки его расспросила корреспондент "Недели" Полина Потапова .

неделя: К татуировкам в России отношение сложное - многие напрямую связывают их с уголовным миром.

михаил бастер: Да, есть социальные страхи разного плана. Во многих странах мира существуют музеи татуировки, проводятся какие-то исследования, а в России нет даже толковых книг по татуировке. В любом случае кому-то татуировки необходимы, их нельзя запретить или искоренить. В ответ на демонизацию этого процесса будет радикализация - протестная форма татуирования. Люди будут нарочно наносить на себя корявые изображения.

н: Слышала, что во время Великой Отечественной войны развивались татуировки.

бастер: В основном они были информационные: род войск, полк. Ходил анекдот о каком-то узбеке, который разделся на пляже и у него во весь бок было коряво написано "Не забуду друга Петку, погибшего под танкой в 44-м году". Военная татуировка изначально была морской. Она зародилась в период открытия земель и мореплавания - у моряков было много свободного времени, тесный круг общения, свой фольклор и язык знаков. Есть иллюзия, что татуировка сейчас популярна в Америке. На самом деле настоящий бум был там в 40-х годах. Вышло постановление о том, что в американскую армию не берут с порочными татуировками. Тогда сотни тысяч людей, у которых были набиты голые женщины, ринулись к татуировщикам. И на голых женщинах стали появляться трусики и юбочки. Тогда произошел диалог между татуированными и властями.

н: А сейчас, наоборот, делают татуировки, чтобы в армию не взяли.

бастер: Есть такое положение, что в армию не стоит брать людей с татуировками на открытых местах , что-то подобное упомянутому американскому запрету. Это действительно может провоцировать других служащих делать татуировки в каких-то неподходящих и нестерильных условиях.

н: Как объяснить, что спустя 20 лет культура маргиналов стала массовой?

бастер: В обществе потребления постоянный кризис, ему надо чем-то подпитываться, в том числе за счет маргиналий и субкультур. Раньше этим занималась аристократия, а в буржуазном обществе все расслоилось. Кстати, в XIX веке мода на татуировку охватывала и аристократические круги. Федор Толстой, которого прозвали "американцем", напросился в экспедицию Крузенштерна. Во время экспедиции он увидел камчадала с татуировкой и тоже набил себе татуировку на груди. Его, как буйного, тогда высадили с корабля, домой он возвращался по суше. Брат Николая Второго ездил в Японию специально, чтобы сделать татуировку, и эта встреча готовилась инкогнито на государственном уровне. А в 1995 году там прошла первая тату-конвенция.

н: И в России тоже.

бастер: Нашлась пара энтузиастов, которые решили организовать ее в Москве. Это имело ошеломляющий эффект. Люди увидели, что тату-конвенции - новый вид коммуникации, который может сформировать профессиональное сообщество. Оно будет как-то регулировать социальные фобии. А в 95-м году тату-сообщество было еще субкультурным, сформированным меломанами, шпанскими элементами. Сейчас конвенция объединяет всех. Даже субкультуры, которые по идее дружить не должны. Тех же скинхедов и рэперов. Все весело и забавно. И, заметьте, никто не умер. От чего угодно умирают, но не от татуировок.

н: Откуда миф, что татуировки смертельно опасны?

бастер: Врачи негативно относятся к любым порезам на теле. Это понятно, их миссия - следить за здоровьем человека. Но профессионалы татуировки знают о стерилизации не меньше врачей. В цивилизованных странах тату-конвенции идут бок об бок с развитием медицинской индустрии. Самые новые вещи в области стерилизации, пигментации демонстрируют на таких конвенциях. И эта связка творчества, индустрии и медицины работает.

н: А в России разве еще нет индустрии? Появились, к примеру, попсовые татуировки.

бастер: Попсовых татуировок не бывает.

н: Как? А иероглифы на каждом плече?

бастер: Иероглифы - это целая традиция и отнюдь не попсовая. Если бы клиенты больше об этом знали, корявых и бессмысленных татуировок было бы меньше.

н: А что, многие сейчас себе набивают корявые татуировки?

бастер: Есть такой профессионализм "нажопник" - татуировки чуть выше копчика, которые делают себе девушки. Генератор общества потребления - такие девушки. К ним относятся с пренебрежением, но они снабжают тату-культуру деньгами.

н: А тату это не дискредитирует?

бастер: Это дискредитирует тех людей, которые показывают свою глупость. Им ведь наверняка в салоне посоветовали, что еще можно сделать. Но они все равно решают по-своему. Приходят, говорят: хочу татуировку, ведь у моей подружки есть и мне тоже надо. Им не откажешь. Иначе девчонка пойдет в подворотню и сделает то же самое, только некачественно. Периферийные дурочки будут всегда, и они будут двигать тату-культуру вперед. Надо понимать, что никто не будет жалеть людей, которые по глупости сделали дурацкую татуировку.

н: Какие тренды популярны сейчас?

бастер: Такого понятия нет, среда татуировок имеет больше отношения к стилю, а не к моде, где существуют изменчивые тренды. Татуировка - явление достаточно консервативное, хотя модернизация мотивов и дизайнов постоянно происходит. Во второй половине 90-х я занимался скифскими и слвянским мотивами, которые внедрялись и в татуировке тоже. Наборы были сформированы, но запускать это как тренд я не стал. Здесь не нужно ничего навязывать, все идет естественным и эволюционным путем. Как, например, устоявшаяся военно-морская татуировка.

н: Как вы относитесь к людям, которые с ног до головы покрыты татуировками?

бастер: Максим Чирик входит в десятку самых татуированных людей мира. На его лице отражено все безумие урбанистического мирка. Я не приветствую фриковство, но и осуждать их я не хочу. Без таких людей было бы скучно. Вообще все это - такая большая и глубокая история, которая не поместится в это интервью, как не поместилась она и в нашей трехкилограммовой фотокниге "Хулиганы 80", в которой достаточно сжато описано становление и субкультурно-художественной татуировки от лица тех, кто ее создавал. Я выложил это недавно на сайте www.kompost.ru, где реконструируется субкультурные движения и среда 80-х. Поэтому и тексты там скорее даже не про татуировку а про условия, среду и отношения в это непростое время перемен, когда менялась страна и мы вместе с ней. В альбоме есть и интервью Макса тоже. А наш текущий архивный вклад в первомайскую конвенцию, которую организует студия Павла Арефьева, собственно и состоит в том, что там будут экспонироваться фотоархивы участников этой среды: по стилистическим субкультурным уличным группам и по истории собственно татуирования от далеких 80-х до наших дней. Тут даже многие татуировщики и старожилы толком об этом не знают, не то что простой обыватель. Настолько это были закрытые от населения сообщества, несмотря на то, что группы были на виду и резонанс от их деятельности уже оброс легендами.

н: Максу, наверное, сложно приходится?

бастер: Думаю, ему все равно, что подумают люди. Макс достаточно неплохой музыкант и шахматист, но это мало кого интересует. Мне кажется, чем больше люди по незнанию будут отрицать, порицать и тем более мешать становлению профессиональной институции, тем больше будет вероятность, что они на собственных детях увидят радикальные татуировки. Это закономерно. Америка и Европа отреагировали на это прагматично и своевременно, дав возможность опутать конвенционными связями практически все страны и предоставив возможность сформироваться профсоюзам. Япония свою традицию татуировки поставила на экспорт. Способ нанесения эксплуатируется и в развитии туризма, и как элемент шоубизнеса и как аспект косметологии. Практически везде. Ну а в России о таком пока мечтать не приходится.

История вопроса

История татуировки насчитывает несколько тысяч лет. На татуированных альпийских мумиях акупунктурные точки нанесены сажей вдоль позвоночника. Предполагают, что это была визуализация точек, по которым работал врач. Позже татуировку стали применять во многих закрытых племенах, обществах, группах. Например, в уголовной и военно-морской среде. Чукчи и эскимосы на Дальнем Севере формировали свои традиции. Китайцы, например, с помощью татуировки маркировали преступников. На Руси клеймили - на лбу выбивали слово "вор". А, например, индийские цыгане мигрировали до Балкан и привнесли в XVII веке в татуировку свои особенности. Тогда выясняли отношения мусульмане и христиане. И татуировка там стала просто необходима. Она была похожа на индийскую традиционную, но с добавлением крестиков и цветочков. Женщин легко могли взять в гарем мусульмане. А христианская символика портила товар.

Мусульмане долгое время, как и левиты, не признавали татуировку. В Библии есть Послание к левитам. Там говорится, что не надо наносить порезы и надписи в память о предках. Это очень важная формулировка, ведь многие делают татуировки в качестве зарубки на память. Подарок от левитов экстраполировался на христианскую религию. В период Крестовых походов и паломничества и мусульмане, и христиане наносили себе татуировки. Это имело практический смысл. Например, человеку не хватило воды, он умирает. Местного языка не знает. Но у него христианский знак, и другой добрый христианин ему поможет.


« вернуться назад
© 2006-2011. Компост. Если вы заблудились - карта сайта в помощь
Рейтинг@Mail.ru