Авторизация
Пользователь:

Пароль:


Забыли пароль?
Регистрация
Заказать альбом


eng / rus

George Marshall, "Spirit of 69"



Времена полностью изменились, и, как мог бы сказать Боб
Дилан, пришел конец Свингующим Шестидесятым. Давно были забыты ужасные Cosh
Boys из Восточного Лондона с их налитыми свинцом дубинками и теды (Teddy
Boys), любившие резать сиденья в автобусах, и даже рокеры с их дьявольской
музыкой переживали не самые лучшие свои времена. Как рокеры, так и моды
пришли в окончательный упадок после бурных летних месяцев 64-го.
Уже казалось, что лучшая часть британской молодежи готова
присоединиться к коммунам хиппи и студенческим маршам. 1967 год оставил нам
Лето Любви, а недоросли из среднего класса говорили "прощай,
действительность " и под воздействием LSD выпадали из этого мира, до тех
пор, пока папочка не находил им постоянную работу где-нибудь в офисе.
Хиппи и вправду переборщили со своими блестками и цветочным манифестом
о светлом будущем. Все теперь становилось "любовью и миром" и окрашивалось
в дикие узоры в психоделическом калейдоскопе. Идеализм всегда был частью
взросления, но сидение в поле в цветной одежде от Stives с длинными и
грязными волосами и унцией гаша в кармане с трудом можно было назвать
созданием нового мира.
Может, это и было заоблачным миром этих обдолбанных, но даже мечтой
или утопией - никогда. Вначале такая жизнь означала какое-то действие,
"вытолкни себя за пределы общества"- эти слова были лозунгом хиппи. Но
выпадение из реальности означало на самом деле снятие с себя
ответственности за нее. Достаточно посмотреть пару старых видео Jethro
Tull, чтобы увидеть, насколько бессмысленно все это было.
Было достаточно уже таких наркоманов, но студенты говорили: "пришло
время для решительных действий, теперь мы изменим мир". Обычной уличной
молодежью эти мальчики в дорогих пальто немедленно отшивались. Даже хиппи
их ненавидели - для тех они были слишком плоскими. Но они достали всех в
1968 году, они маршировали тут, там, повсюду... Студенты не строили
баррикад, как в Париже, но так сыпали революционными листовками, что шагу
ступить было негде. В любом случае, мы были ими обеспечены.
Жизнь не была такой сладкой в дальних рабочих районах. Ты никогда не
мог так просто прийти к себе домой в рабочий район в Восточном Лондоне,
где-нибудь на Bethnal Green, и сказать за чашкой чая своему папочке, что
хочешь жить в вигваме. Правда, некоторым парням удавалось попасть в высшие
учебные заведения, они отрывались от остальных и могли попробовать ходить в
афганском плаще и искать счастья, как хиппи, в свободной любви и
наркотиках, но почему-то эти парни не могли найти там успокоение и новый,
замечательный мир.
К тому же для большинства ребят и их подружек было не так-то просто
начать жизнь, в основе которой лежит монотонный труд. Все эти неприятные
занятия, ожидавшие их в больших количествах, давали им немного денег и
достаточно причин для плохого настроения в наступающее утро понедельника.
Так что призывы к рабочим, чтобы те присоединялись к своим товарищам
студентам и все как один поднялись в борьбе против их общего врага,
капитализма, попадали в очень глухие уши. Если кто и хотел подать руку
помощи студентам и хиппи, то разве что помочь их "молодежному движению"
хорошим пинком под зад. Когда студенческие плакаты вещали "Уничтожь
государство" или "Победу - Вьетнаму", все было уже ясно. Даже на футбольном
стадионе Челси парни в это время пели "Студенты, студенты, ха, ха, ха!" -
пока только для своего удовольствия.
Во время Марша Солидарности с Северным Вьетнамом в октябре 1968 года
Tariq Ali и его революционеры по выходным наконец-то получили ответ.
Фабрики и футбольные стадионы были засыпаны листовками, призывавшими
"простых рабочих парней выйти на улицы", и вот наступил великий день, когда
30 000 студентов и подобных им бездельников слонялись по Лондону. Добились
они только пробок на улицах.
Ax, да, еще особой шум вызвали 200 не особо вежливых негодяев, одетых
в цвета футбольного клуба Millwall, которые бежали рядом и кричали: "Enoch,
Enoch!" (политик, который сопротивлялся наплыву иммигрантов из бывших
Британских колоний) и создали полицейским так много беспокойства, что
газеты тоже начали кричать на следующий день. Хиппи, забудьте о ваших
войнах в юго-восточной Азии и о ваших кислотных путешествиях в никуда -
скинхеды пришли за вами!
Имейте в виду, что постановка знака равенства между появлением
скинхедов в заголовках газет и появлением субкультуры вообще может быть
большой ошибкой. То, что произошло на Fleet Street, не стало чем-то
особенно примечательным и не было каким-то исключением из правил. К тому же
1968 год в качестве даты нашего рождения мог бы только послужить тому
вранью, что появление скинов было не более, чем реакцией на появление
хиппи, а мы бы этого не хотели, верно? Слово "skinhead" не вошло в
употребление до 1969 года, зато молодых людей в высоких ботинках и с
коротко постриженными волосами можно было встретить среди модов уже в 1964
году - именно эта молодежная субкультура была тем, откуда они пришли.
Никакого названия для таких парней еще не существовало, и они были
предвестниками прихода скинхедов первой волны.
Хипповские разговоры о мире и любви начались только через три года,
моды были раньше, и заявления, что скины были какой-то реакцией на хиппи,
ничем не подтверждаются. Отрицанием хиппи, может, и были, но никак не
реакцией.
Моды были сильны в начале 60-х годов, но после того, как газеты
занялись ими и осветили в правильном свете их "береговые битвы" с
мотоциклистами Hell's Angels и еще несколько потасовок по поводу праздников
в 63 и 64 годах, дни модов были сочтены. Даже в 1965 году, когда The Who
сочинили гимн "My Generation", мало что изменилось - моды не могли устоять
перед натиском прессы. До этого они всегда были довольной собою молодежью и
всегда были на шаг впереди и на голову выше всех остальных. А теперь они
стали страдать от чего-то наподобие кризиса самоопределения.
Когда начался массовый наплыв молодых модов, взрослые парни смотрели
на них как на позеров - у них не было ни малейшего понятия о рабочем классе
и внешнем виде и они должны были ходить на High Street, чтобы их там
научили, как им следует одеваться. А затем, надо полагать, идея разбивания
шезлонга о чью-нибудь голову привлекла к модам и тех, кто был способен
испоганить все, что слово "мод" значило раньше.

"Для чего мы существуем? По-правде говоря - ни для чего. Мы ведь
просто глупые люди, мы не живем для чего-либо". Chris Bridges, 16-летний
скинхед из Brighton.

Многие моды учились в колледжах и в университетах, попадали под
влияние того, что вокруг них происходило, и таким образом присоединялись к
оборванной армии хиппи и студентов на их пути к легким наркотикам,
прогрессивному року, цветочными рубахами и поп-арту.
К счастью, развитие субкультуры не было одинаковым для всех модов. С
тех пор, как они впервые появились в конце 50-х годов в клубах и кафе
лондонского Сохо, область их распространения стала намного больше и
простиралась до севера Великобритании. Эта северная сцена смогла
просуществовать намного дольше - она была сосредоточена вокруг скутерских
клубов, а позже и ночных танцев под музыку соул в таких местах, как славный
"Casino Club" в Wigan или 'The Torch" в Stoke.

"Я всегда был скинхедом. Я был им даже тогда, когда само это слово еще
не было изобретено. Когда мне было лет 12 или 13, я решил, что не хочу быть
длинноволосым, и коротко постригся. Ботинки, подтяжки и пальто Crombie
всегда были частью моей жизни."Wolfgang von Jurgen, 22-летний скинхед из
Лондона.

Последней и наиболее важной причиной для появления скинхедов было
возрастание числа модовских гангов - своеобразных "диких племен" модов,
которые прятались по городским джунглям крупных британских метрополий.
Известные еще и как "hard mods", то есть "грубые моды", они охотно
участвовали в создании полного насилия образа "пост-модернизма" второй
половины 60-х годов и одевались соответствующим образом. Все их вылазки
проходили не в костюмах, а в джинсах и рубашках, и подобным же образом
дорогие мокасины заменялись на ботинки.
Затем, когда начал распространяться французский стиль стрижки с едва
заметными бакенбардами, моды перешли на своих парикмахерских машинках с
четвертой насадки на первую.
East End, пригород Лондона, стал домом для многочисленных племен таких
вот модов. Некоторые из них позже были втянуты в организованную
преступность и окончили свою жизнь по ту сторону решетки. А те парни, что
не были связаны со всем этим, любили создавать впечатление, что какая-то
связь все же существует. Все это было частью их обаяния, связанного с тем,
что они смотрели слишком много гангстерских фильмов.
В рассказе под названием "Youth! Youth! Youth!" Garry Bushell пишет о
модах, известных под названием сьютс (от слова "suits" - костюмы) и
представлявших собой еще одну, "спартанскую ветвь модов, которые начали
появляться в лондонских клубах где-то в 1965 году и имели рабочее
происхождение". Он рассматривает таких парней как непосредственных
предшественников скинхедов.
Скинхедов, которые старались одеться получше на вечерние танцы в
клубах, тоже часто называли словом "сьютс" в 1969 и 1970 годах - и такие
племена водились уже не только в Восточном Лондоне. Другие города,
например, Бирмингем, Ливерпуль или Нькжастл, тоже могли похвастаться
большим количеством таких парней. Больше всего их было в Глазго - в том
незаурядном городе, где ганги всегда были частью взросления для каждого
воспитанника улицы. Разбойники из Глазго были знамениты своим насилием еще
со времен Razor Gangs (то есть "племен с опасными бритвами в карманах")
30-х годов. Они называли свои племена "fleets" или "teams", кстати, этими
названиями пользуются и некоторые современные ганги. Целью их существования
была оборона их территорий.
Те улицы в Глазго, что обрели себе славу благодаря модам, Maryhill's
Valley или Barnes Road, сейчас стали частью городского фольклора, а особо
впечатлительные люди до сих пор предпочитают обходить их стороной.
"Их название - чудаческое, чуть ли не смешное: skinhead. Но они не
воспринимают его как нечто негативное. Они горды этим... и той тревогой,
которую они вызывают у своих родителей и учителей, а также британских
пакистанцев, против которых они ведут жестокую, бессмысленную и бесконечную
войну.
Eugene Hugo, дружественный скинам социолог с не менее смешной
фамилией, 1970.
Музыка продолжала играть немалую роль в жизни модов, но уже не такую
значительную, как в ранний период. Были прекращены поиски новых форм
музыкального самовыражения - американский соул и ямайское ска стали
основной музыкой для большинства модов.
Ямайская музыка получила развитие в Великобритании благодаря
приезжавшим сюда иммигрантам с Ямайки. Многие молодые люди, в том числе и
моды, стали постоянными гостями на ямайских вечеринках, проходивших в
Северном Кенте, Шеффилде, Бирмингеме, Бристоле и таких районах Лондона, как
Netting Hill или Brixton. Получая возможность услышать самые последние
пластинки, они заодно могли познакомится с черной молодежью. У ямайских
парней был свой собственный стиль одежды - Rude Boys, то есть "грубые
парни". Образ рудбоя состоял из черного мохерового костюма с длинными
рукавами, штанов, укороченных таким образом, что они доставали только до
щиколотки, и черной шляпы, а дополняли все это великолепие гладко
отполированные полуботинки и темные очки.
И моды и скинхеды черпали вдохновение из стиля Rude Boys. Вы слышали,
должно быть, такого ямайского вокалиста, как Desmond Dekker. Есть даже
такая приятная байка о нем и о рождении скинхедов, которую рассказывал Tony
Cousin: "Когда мы привезли Десмонда Деккера, мы предоставили ему черный
костюм для выступления, точно такой, как он хотел. Он добивался, чтобы
штаны были укорочены на 15 сантиметров, и отказывался появляться на сцене в
другом виде. И похоже на то, что парни начали ему подражать, подкатывали
штаны и коротко остригали волосы ".
В конце 60-х Тони руководил музыкальным агентством Creole и
звукозаписывающей компанией с тем же названием. Они пригласили Десмонда
Деккера в Великобританию в 1967 году после того, как его песня "Shanty
Town" поднялась в хит-параде до первой двадцатки. В это же время в
хит-параде были Skatalites с песней "Guns Of Navarone" и Prince Buster со
своей песней "Al Capone". Все они рисовали Rude Boys как гангстеров,
палящих из пистолетов в кого попадется, и прославляли их за их смелость и
жестокость. Очевидно, что появление Десмонда Деккера, Принца Бастера и им
подобных помогло образу рудбоя распространиться вне общин карибских
иммигрантов, а ямайская музыка зазвучала и для белых парней.
Кроме музыки был еще один очень важный фактор, причастный к развитию
скинхедов. О нем в последнее время часто забывают самозваные эксперты по
делам несовершеннолетних. Лучшим поводом для столкновений племен был
футбол.
Завоевание Великобританией звания чемпионов мира в 1966 году привело к
тому, что посещаемость всех четырех лиг резко возросла. Болельщики снова
заполнили стадионы, и число молодых людей, привлеченных к футболу, стало
больше, чем когда-либо. Теперь они приходили на матчи со своими друзьями, а
не с отцами и дядьями, как было раньше.
В это время легко было найти как постоянную, так и временную работу,
поэтому в их карманах всегда было достаточно наличности, и они могли
позволить себе выездные матчи, отменяя старый обычай хождения только на
стадион своей команды.
Так наступила эра великих путешествий футбольных болельщиков, а вместе
с нею - и возможность доказать, что ты и твоя команда лучше ваших
противников, как на поле, так и вне его. Насилие всегда было частью
футбольной игры, а под конец 60-х соперничающие стороны начали проводить
хорошо продуманные вылазки друг против друга и битвы "стенка на стенку ".

"Нет, ну что вы! Создавать вам неприятности - не единственное наше
развлечение. Еще мы любим регги, хорошую одежду, футбол, девушек и то,
когда нам удается здорово отдохнуть." Paul Thomson, лондонский скинхед,
1969.

Стадионные хулиганы приняли тяжелые модовские ботинки, джинсы и
рубашки в качестве своей собственной одежды - впрочем, и моды в те времена
не были редкостью на стадионах. Так появились Boot Boys, из рядов которых
вышло так много первых скинхедов в 1967 и 1968 годах.
Скинхеды 1969 года выросли из модовских гангов, хулиганов со стадионов
и ямайских рудбоев. Им давали самые разные названия: "Cropheads" (коротко
остриженные головы), "Suedeheads" (замшевые головы), ''Lemonhead" (лимонные
головы), Trickles" (лопоухие), "Noheads" (безголовые), "Spy Kids"
(странно... что бы это значило?) и даже "Peanuts" (земляные орехи) -
похоже, из-за того, что двигатель модовского скутера издает звуки, которые
могли кому-то показаться похожими на то, как гремят орешки в жестяной
банке. Даже в 1969 году, когда скинхеды уже сильно отличались от своих
предшественников, их все еще продолжали называть модами.

"Я скажу вам, что им нужно. То, что им нужно - так это хорошая
трепка.Домохозяйка из Bournemouth, 1970.

Уже тогда одно из названий этой молодежной субкультуры стало наиболее
распространенным. А летом 1969 года даже лейбористский премьер Harold
Wilson достал изо рта свою вечную трубку, чтобы произнести его, когда
называл каких-то хулиганов "скинхедами из Surbition" (это, знаете ли, такое
элегантное лондонское предместье). И происходило это ни больше ни меньше,
как в Палате Общин.
Каждая молодежная субкультура может определить себя при помощи одежды,
то же самое было и со скинхедами. К 1969 году они развили определенный
стиль одежды и распространили его по всей Британии, но в самом начале
достаточно было одеть джинсы, подтяжки и высокие ботинки, чтобы начать
считать себя скинхедом. Еще более удивительно то, что ни до, ни после 1969
года длина волос не была так важна, как теперь. Моды имели длинные волосы,
и хотя в 1969 скинхеды раз в две недели заходили к парикмахерам, чтобы
соответствовать названию, позже у многих из них снова могли быть волосы
средней длины. В начале 70-х многие стали называть себя "Suedehead" и
"Smoothie" и перешли к более приличному стилю.
В любом случае, вид коротко постриженных волос одинаково хорошо
принимался как родителями, так и работодателями. Парни часто приходили к
парикмахерам все вместе, чтобы не скучно было ждать своей очереди, и комбинация тяжелых ботинок и короткой прически стала настолько
распространенной среди молодежи, что потребовала для себя отдельного
названия. Коротко остриженные волосы под допризывника (кто сказал
"дегенерата"?) или заключенного (кто сказал "неудачника"?) всегда имели
некоторое преимущество среди рабочей молодежи, потому что придавали их
обладателям "более сильный вид", отсюда и такая их распространенность.
Некоторые утверждают, что способ стрижки и само название происходят от
названия стрижки, распространенной среди американских военных, но их
стрижка отличалась от скиновской. Скинхеды снимали все равномерно "под
насадку" и оставляли виски "как у старших парней", а стрижка янки
заключалась в том, что на затылке и по бокам все было молодцевато выбрито,

а сверху волосы оставлялись немного длиннее, так, чтобы они были видны
из-под фуражки - вспомните Ричарда Гира в фильме "An Officer And A
Gentleman".
У большинства парикмахерских машинок были пронумерованные насадки, так
что "1" означало самые короткие волосы, а "4" или "5" - самые длинные. И
когда кто-нибудь появлялся в школе со стрижкой под насадку номер 2, через
неделю уже все следовали его примеру. Некоторые скинхеды даже отваживались
на то, чтобы остригаться без насадки, но полностью лысая голова никогда не
была популярна. Все дело было в том, чтобы выглядеть со вкусом и элегантно,
а не выставлять напоказ оттопыренные уши. Не все парикмахеры пользовались
машинками, попадались и те, кто использовал ножницы - если ими хорошо
поработать, это придавало тебе весьма элегантный вид.
Машинка с насадками не давала скинам возможностей для того, чтобы
выдумывать что-нибудь новое, но они все равно имели несколько
разновидностей стрижки. Волосы сзади, например, могли быть оставлены без
изменений, сделаны закругленными или квадратными в бостонском стиле. Еще
одной разновидностью была стрижка "на пробор" шириной с карандаш (или еще
меньше, но не в след автомобиля), проходивший с темени вперед до виска и
располагавшийся обычно с левой стороны головы.
Проборы придавали их обладателям привкус класса, и вообще это была
солидная стрижка. Она пришла от карибской молодежи, называвшей ее
"skiffle".
Добавь к коротким волосам подтяжки и пару ботинок - и ты уже мог
считать себя скинхедом. Подходила любая пара высоких ботинок, а чем тяжелее
она была, тем лучше. Иногда скинхеды нарочно одевали ботинки на один-два
размера больше, чтобы производить грозное впечатление. Самыми
распространенными были ботинки со стальными носами, у которых металл был
поставлен снаружи, его могли покрасить в белый цвет или в цвета любимого
футбольного клуба, чтобы ботинки казались еще более грозными. Шахтерские и
им подобные ботинки также были в широком употреблении, удавалось даже
достать строительные ботинки с уже покрашенными носами. А если у тебя были
какие-то особенные ботинки, это было гарантией того, что ты заслужишь
уважение своих приятелей.
Нормою были восьмидырочные или десятидырочные ботинки, доходящие по
высоте до середины голени. Тенденция к тому, чтобы найти ботинки как можно
выше, например, двадцатидырочные, началась только со времен панка.
Ботинки Doc Martens, повсеместно распространенные теперь, не играли
особой роли до того времени, пока стальные носы не были расценены полицией
как оружие нападения и запрещены на футбольных стадионах. Мартенсы ценили
потому, что они выглядели лучше, чем другие виды ботинок, и в них можно
было пройти любые расстояния из-за свойств их подошвы "air wair".
В качестве зимней одежды были выбраны черные пальто и дубленки из
овчины. Дубленки были приняты теми скинами, которые еще не подросли, так
как они создавали впечатление, что ты выглядишь старше, чем на самом деле.
Кроме того, у них был очень уличный вид. Похоже, это была самая дорогая из
вещей, что могли позволить себе скинхеды.
Носили разные штаны - от зеленых армейских до штроксов, но, вне всяких
сомнений, самыми любимыми в скинхед-кругах были и остаются синие джинсы. Их
подкатывали таким образом, чтобы окружающие видели пару блестящих ботинок -
эффект почти двух часов полировки (именно так ты говорил своим приятелям,
когда тебя спрашивали о них). Иногда был открыт весь ботинок, но обычно
края штанин доставали где-то до косточки.
Чаще всего можно было увидеть голубые джинсы Levi's с красными
лейбами. Они стали популярны еще у модов, так как стоили дороже и были
более редкими, чем обыкновенные джинсы. Скинхеды любили их по той же самой
причине. Джинсы на стальных пуговицах, а не на молнии, пользовались тогда
таким же успехом, как и сейчас, но настоящие старые 501-е делали из куда
более крепкой ткани, чем джинсы в магазинах на High Street двадцать лет
спустя.


← предыдущая страница  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  следующая страница →
© 2006-2011. Компост. Если вы заблудились - карта сайта в помощь
Рейтинг@Mail.ru